суббота, 29 ноября 2014 г.

Чистая Дуброва. Живи, мое село родное.

Конкурс "Я в глубь веков с волнением гляжу..." 
С  1 марта 2014 года библиотека начала вести исследовательскую работу по истории села Чистая Дуброва, в которой она находится. В библиотеке оформлена выставка «Живи, мое село родное»,  где собран весь найденный материал о селе: книги, статьи, фотографии.
Расположение

Село Чистая Дуброва Чамеровского сельского поселения расположено в 35 км к югу от Весьегонска и в 6 км к северо-западу от села Чамерово, находится на берегу речки Смородинка, на шоссе Весьегонск – Брейтово (в 19 веке Ярославско-Моложский почтовый тракт). От Твери 200 верст. Севернее подошва Овинищенской возвышенности с высотами до 120 метров. Ручьи Смородинка и Ботья, он же Малиновский (Менде) - правые притоки реки Черной (у Менде - Лиственки). К северу и северо-востоку - крупный лесо-болотный массив. В непосредственной близости от селения торфяное месторождение. Расчистки с запасами торфа 74000 м. куб. Почвы от супесчаных до глинистых.
История
       Название деревни - две части по характеру лесной растительности. Название составное, от чистый - «светлый, ясный» и дуброва - «дубовый лес с примесью других лиственных пород»; «густой, дремучий лес»; «чаща леса»; «чистопородный лиственный лес»; «лесной покос»; «заповедная роща». Еще говорят, называлось так якобы потому, что здесь была усадьба с дубами. Вероятно, возрождено карелами-переселенцами в 1630 - 50-е годы на месте более древнего, но запустевшего к началу 17 века одноименного селения. Поскольку о карелах-старообрядцах Тверской губернии и до сих пор нет полноценных исследований, позволю себе привести названия карельских старообрядческих сел и деревень, из материалов Лебедева А.И: …Чистая - Дуброва Весьегонского района. Коренных карелов, по мнению местных жителей в 1980 годы уже не осталось. В 1682 году было уже селом с деревянной Покровской церковью.       Село Чистая Дуброва состояло, по воспоминаниям старожилов, из двух посадов. По левой стороне находился Красный посад – «левая восточная сторона, лучше, чем на правом посаде».      Другие старые названия частей села: Пошехонье, Горка, где на праздник Тихвинской иконы Божьей матери устраивалась ярмарка, и середка, сгоревшая в 1937 году, вокруг существовавшей и поныне кирпичной колокольни. В 1930-1940 годах переселенцами из затопленных русских деревень Замоложья была построена новая часть села - Поселок.

    Дома строились крепкие, добротные. Предпочтительным материалом для строительства дома была сосна. Деревенские плотники, хорошо знавшие традиционные ремесленные приемы, охотно рассказывали о них. Для сруба избы бревна рубили «в угол», а старинный способ рубки «в иглу», использовали при строительстве житниц, клетей, сараев, риг. На хозяйственные постройки шли еловые, реже березовые бревна. Помнили, что «сараи для сена крыли соломой». Соломенная крыша стоит приблизительно 15 лет. А объясняя устройство косых изгородей, называемых по-русски - огороды, а по карельски - курренайда, подчеркивают «эти изгороди и красивые и прочные».
     Окоренные стволы, или крупные ветки, уложенные по косой, действительно напоминают раскрытое крыло птицы. Изредка остатки таких изгородей встречаются в карельских деревнях и сейчас. Село Чистая Дуброва было зажиточное, славилось трудолюбием. Жители деревни - рачительные труженики, по окончании полевых работ ничего не должно оставаться в поле, риге. Деревня, ее жители, девушки и парни, ценились по труду. Трудолюбивые славились на многие километры. А если из-за лени кто-то не справился, то говорили «с тюрей остался» и смеялись над ними. У каждого на усадьбе были житницы – два сарая для сена (рига и гумно). Хлеб то убирали, как хорошие погоды, так на ладонь. Настелют соломой и жердям молотили. 
В сельнике - айта, хранились ткани, там и молодых спать клали. Толчеи и шатровка были на Горке. «Итак, образ родной деревни олицетворял собой самые главные крестьянские добродетели ее обитателей: трудолюбие, хозяйственность, достаток и порядочность, бережное и уважительное отношение к земле, природе». Из этого очевидно, что признаками достатка было крепкое хозяйство, обеспечивающее полный цикл аграрных работ, автономность, самоценность крестьянского образа жизни.

Поддерживал общественный порядок в деревне - сельский сход, сходка. Здесь решались все деревенские вопросы: нанимали согласно договору пастухов на летний период, подтверждали очередность земельного передела по жребию и другие вопросы.
   История деревни - это прежде всего история рода и местных кланов старопоселенцев. 
 На вопрос, как поселились здесь карельские деревни, сразу начинают вспоминать и перечислять фамилии старожилов и их родственников. Меньше всего сохранилась память о социальном происхождении деревни. Мало кто из сельчан, даже старшего возраста, мог сказать, кем были ее жители: крепостными, удельными или монастырскими, не всегда могли назвать фамилию местного помещика, хотя еще их деды были крепостными крестьянами, и скорее всего, рассказывали детям и внукам о прежней жизни. 
  1660-х годах село входило в состав дворцовой карельской Чамеровской волости. Статус дворцовой сохраняло до создания удельного ведомства в 1797 году, после чего до реформы 1861 года вошло в число удельных. С 1863 года в общей системе сельского управления. До 1918 года село являлось центром Чисто-Дубровского церковного прихода, объединившего в 1901 году 12 населенных пунктов с 212 дворами и 1678 прихожанами (779 мужчин и 885 женщин), все карелы. 
   В конце 19 века основными занятиями жителей деревни были заготовка леса и дров, плотничество, извоз. В 1872 году в Чистой Дуброве открылось земское училище, попечителем которого был Климашевский Владислав Каспарович. «При внимательном наблюдении о состоянии училищ и усердия наставников, что вполне заслуживают поощрения, как по своим трудам, так и по знанию своего дела всем лицам можно дать пособие по 25 рублей. Чисто-Дубровское земское училище - настоятель Попов С.» - говорится в Протоколах Весьегонского Уездного Земского Собрания за 1872 год.
Школа


 










С 1884 года в селе работала церковно-приходская школа, размещавшаяся в специально для нее построенном здании. В местной школе карельские дети обучались вместе с русскими. Однокомплектная. 50 учащихся (в 1900 году в уезде открылось 32 ЦПШ). После революции стала называться просто Чисто-Дубровская школа (семилетка). Преподавали тогда супруги Гуляевы (на фото слева). Позднее в школе осталось только 4 класса (1969-1970 гг). С 1967 года, в школе много лет проработали: Бобошина Елизавета Николаевна и Богданов Иван Федорович (на фото справа). Несколько лет в шестидесятых годах в Чисто-Дубровской школе учительницей работала Вера Петровна Федина (позднее завклубом в Чистой Дуброве). Муж Веры Петровны - Федин Евгений Васильевич тогда был назначен мастером Чисто-Дубровского молокозавода. Он был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
     По другой версии Чистая Дуброва основана на месте вымерзшей дубравы в 16 в. и первое упоминание относится к 1562 году. Основное население села составляли тверские карелы. В 1930 году при переписи были допущены по разным причинам неточности и в число карельских деревень Весьегонского района не попали издавна заселенные карелами Иван-Гора, Чамерово, Чистая Дуброва и другие деревни. В 1873 году в селе Чистая Дуброва проживало 330 жителей-карел (по списку карельских деревень, составленных Д.И.Рихтером). 
    Узкая полоска карельской территории от Чамерова, Романовского, Чистой Дубровы, Кесьмы на северо-востоке, шириной в 25-30 км постепенно расширяется к югу-западу. Здесь она ограничена железной дорогой Москва - Санкт-Петербург. А в переписной книге Чамеровской волости за 1682 год описаны 64 карельских поселения, в том числе и село Чистая Дуброва. 
   Ярославско-Петербургский тракт, связавший в начале 19 века новую столицу русского государства с Поволжьем и далее с Уралом и Сибирью проходил через Большое Овсяниково, Неганово, Старое, Григорево, Шарицы, Бодачево, Весьегонск, Живни, Крешнево, Суково, Чистая Дуброва, Чамерово, Никола-Высока и т. д. Везде, по пути находились постоялые дворы и трактиры, был постоялый двор и в селе Чистая Дуброва. Почтовые станции размещались в Николо-Высоке, Сукове, Чистой-Дуброве, Чамерове и т.д. 
К началу 18 века в одной только Чамеровской карельской волости было построено в 1866-1924гг –  на реках не менее 15 мельниц, в том числе и в селе Чистая Дуброва «на пруду».
    Административная единица в составе Весьегонского уезда - Чамеровская волость:
центр с. Чамерово
в 1924 - 1927гг - д. Суково
в 1927- с.Чистая Дуброва
с 1937 г - Чисто-Дубровский с\с.
    В 1929 году волости, уезды, губернии были ликвидированы, и было введено новое административно-территориальное деление: области, районы, округа.
     В 1921 году в волости было 14 сельских советов, в том числе и Чисто-Дубровский. В марте 1924 года волость была расширена за счет селений Телятинской волости, сельские советы тоже были укрупнены, и к 1925 году их осталось 10, в том числе и Чисто-Дубровский. А в 1930 году в район входили 46 сельских советов, и в их числе – Чисто-Дубровский, в 1937 – 31 с\с. с 1950 г. - Чамеровский с\с, хотя до 1998 г. - находился в с.Чистая Дуброва, а в 1998 году переведен в с. Чамерово и называется Чамеровское сельское поселение.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
  1. Головкин А. Н. История Тверской Карелии. 2-е доп. изд. - Тверь: ЧуДо, 2001.-302 с.
  2. Головкин А. Н., Карелы: от язычества к православию. Тверь. Издательство Студия-С, 2003—175 с.
  3. Лебедев А. И. Тверская Карелия. Рукопись. 1980-1984// ГАТО. Ф. Р-1523. Ед. хр. 5. Л.59. 
  4. Протоколы Весьегонского Уездного Земского Собрания за 1872 год.
  5. Д. Рихтер. Списки тверских карельских деревень за 1873 год. Хельсинки, 1904 г.
  6. Тверская губерния. Административно-территориальное деление (1917-1929 гг.): Справочник / Сост. В.Н.Середа. Тверь, 1992. - 292 с. 
Т.И.Орлова, библиотекарь Ч.Дубровской сельской библиотеки.
(продолжение следует)

пятница, 28 ноября 2014 г.

Застывшая во времени история…

          Всегда с трепетом беру в руки старые фотографии. 
      Это сейчас практически каждый в любой момент может сделать фото с камеры телефона. 
         А вот сто лет назад фотографии были редкими, и посещение фотоателье становилось событием важным и запоминающимся.
        Глядя на старинные фото мы чувствуем исходящую от них особую нежность и романтику. Они завораживают взгляд, заставляя пристально вглядываться в лица людей, живших столетие назад…
     Кто они, эти люди? Как жили? О чем думали, когда позировали фотографу? 
     И совершенно особые фото, на обороте которых имеется подпись дарителя фотографии: «На добрую память…»
     К нам в библиотеку часто обращаются те, кто пытается восстановить историю своей семьи. И я знаю, как радуются они, получив хоть какую-нибудь информацию, и как редко удается разыскать фотографии предков, умерших столетие назад….
         Они попали ко мне случайно вместе с другими, на которых можно было узнать знакомых, друзей и родственников. Эти были на плотном картоне, старые, немного пожелтевшие, но хорошо сохранившиеся.
       На обороте некоторых из них старинной вязью были сделаны надписи.
           Старые фотографии говорили... 
           Вглядитесь в лица этих людей. 
        Может быть кто-то узнает среди этих них своих предков, может быть фамилии покажутся знакомыми.          Единственное, что я могу сказать о владельцах фото, что они были связаны с Тверью.
       На обороте первой фотографии можно прочесть "На память Михаилу Арсеньевичу Садикову от Ивана Тодорского ... 3 кл. ....г.Тверь 1888 г. я/16 дня."
      Мы будем очень рады, если кому-то эти фотографии помогут открыть для себя страницу истории своей семьи... 
     И будем очень признательны, если вы нам об этом расскажете. 

















Школа в селе Баскаки (1965 – 1969)

Деревня Баскаки с весомым историческим прошлым и красивой, хотя и разрушенной церковью Успения Пресвятой Богородицы до сих пор, когда проезжаю мимо, заставляет мое сердце биться сильнее. На месте моей школы просто поляна, заросшая травой и кустарником, место совершенно ничем не примечательное, скучное, таких мест в любой деревне тысячи.
 От деревни Иваново до села Баскаки, в которой была начальная баскаковская школа, расстояние около трех километров. В первый класс я пошла в 1965 году, в школу, которая находилась на самом конце деревни.
Шли дружной толпой - Саша Антонов, Саша Осипов, Валя Деева, Валя Максимова, Валера Назаров, Галя Цыганкова, Петя Александров.
 Школа располагалась в одноэтажном здании с двумя большими, светлыми комнатами и огромным коридором. Вокруг школы вился скромный, кое-где поваленный палисадник, в котором не росли цветы. В каждом классе были кирпичные печки, на которых зимой кипели чайники, и мы, приходя с мороза (а морозы тогда были настоящие) пили сладкий чай, а затем проводились уроки. В классах стояли парты с откидными крышками, чернильницы-непроливайки, в ячейках парт лежали ручки с перышками, которые вынимались и чистились. Классы по количеству учеников были большие, приходили дети с деревень Иваново,  Маринино, Лукино, Бренево и других. Школьной формы не было, поэтому девочки были одеты в платья, которые им шили дома, а мальчики - в  костюмы, явно перешитые из отцовских или дедовых. Это никого не смущало, как не смущали и сумки для учебников, сшитые из грубого, крепкого материала. Многое в школе приходилось самим додумывать, например, когда нас учили считать на палочках, только у нескольких учеников были разноцветные, яркие,  пластмассовые палочки для счета, которые продавали в магазине и стоили дорого, мне пришлось считать палочками, вырезанными из веток малины, которые росли за домом. Их было ровно десять, и чтоб как-то их украсить, я перевязала их красивой лентой. Учение в начальных классах давалось легко, потому что в школу ходила с радостью.
 Моей первой учительницей была Галина Васильевна Кочнева, дом которой находился через дорогу от школы. Она была чрезвычайно добрая, голос не повышала, гладила нас по голове, а после школы приглашала к себе домой. Помню, мне она подарила альбом со старыми марками, который я долго хранила.
 Вторая учительница, Мария Федоровна Кашина, учила нас счету и пению. «Осень, непогодушка, тополь пожелтел, вдруг на ветке скворушка песенку запел. Ветка чуть качается, дождик не кончается, с нами старый скворушка до весны прощается…» - поет Мария Федоровна, мы ей подпеваем дружно. «Посею лебеду на берегу…» – вновь запевает Мария Федоровна, и мы вновь поем.
 Анна Александровна Трешкина жила с нами в одной деревне, так что утром мы вместе с учительницей шли в школу и из нее. Путь был долгий, и Анна Александровна всегда придумывала что-то интересное. Дорогой, коротая длинный путь, мы сочиняли стихи и придумывали «свой разговорный язык» прибавляя к каждому слову «нако». Ивановские довольно бегло на этом языке говорили - и звучало это так: «Нако - по, нако - шли…» - пошли. Вначале осени мы по обеим сторонам дороги собирали грибы в «посадках», белые и рыжики. «Вот вам и ужин готов,» - смеялась Анна Александровна. В марте из наста мы вырезали забавные фигурки, ставили их вдоль дороги, и они приветствовали нас по всему нашему пути. Зимой учили слова сказки «Курочка-ряба» для школьного спектакля к Новому году. «И снесла курочка яичко…» - говорит кто-то глухо, закрывая от холода лицо рукавицей.
Водили нас и в кино, фильмы шли в бывшей церковной пристройке. Зал был холодный, своды – округлые, стулья сбитые вместе, фильмы черно-белые. (Раньше в этом здании была одноклассная  церковно-приходская школа, основанная в 1886 году. Учащихся было 58 человек).
Не забыть мне и прием в октябрята. Когда к груди был пристегнут значок, меня переполнило чувство значимости, и я долго не застегивала пальто, чтоб все видели.
 В моих воспоминаниях, этот отрезок времени в четыре года представляется самым добрым и безмятежным в моей жизни.
В это время за моей родной деревней, в поле, строилась большая, кирпичная школа со светлыми классами, новой мебелью. Сюда я пошла учиться в 5-й класс.

суббота, 22 ноября 2014 г.

Река Молога

Река Молога - один из левых притоков Волги, свое начало берет из болота и слияния двух небольших речек в Максатихинском районе Тверской области на змеином болотном урочище Прорвино, близ деревни Ключевая. 
Название реки произошло от сложения двух корней. «Ол» в переводе с санскрита - бурный, волнующий, хмельной, «га» в этом же переводе - движение (дорога). «М», «ма»  у древних ариев было связано с культом мёртвых или смертью. Другими словами — небурное, спокойное течение (движение).
До создания Рыбинского водохранилища длина Мологи составляла 607 километров. Выше Весьегонска в Мологу впадали реки Волчина, Кеза, Чагодаща и Реня.
Старый город Весьегонск располагался на правом пологом берегу реки  примерно в 400 километрах от ее истока и в 150 - от устья. Близ Весьегонска берега реки были изрезаны многочисленными заливами. Глубина реки была различной, у города достигая трех сажен (около 6,5 метров). Весной вода поднималась на 26 футов (около 8 метров), а осенью на 2,5 фута (около 76 см) над уровнем меженной воды. Река текла тихо, разливаясь по весне на 10 верст. 
Фото Урбановича. Первый караван с керосином для Весьегонска река Молога г. Весьегонск. Фото
с Форума речных туристов
В докладе Особенной канцелярии главноуправляющего путями сообщения и публичными зданиями от 28 января 1849 года сообщается: "Большая часть города Весьегонска ежегодно во время весеннего разлива Мологи затопляется водой до 3 аршин высоты".
В докладе Тверской губернской строительной и дорожной комиссии от 7 мая 1853 года говорится: "Разлитие весенних вод в г.Весьегонске так велико, что самые возвышенные места и то немногие остались без затопления. Все присутственные места, тюремный замок и Богоявленский собор потоплены водой. Большая часть города оставила свои дома по невозможности в них жить, а сообщение между оставшимися весьма затруднительно".

Все это, безусловно, затрудняло жизнь горожан, приводило к разрушению дома. По улицам приходилось передвигаться на плотах и яликах. В среднем вода прибывала в течение 11 суток, трое суток стояла на одном и том же уровне и 11 суток убывала. Именно поэтому дома в городе строились на особый лад и имели вид полутора или двухэтажных. Окна располагались довольно высоко. Из 25 городских улиц вода заливала 15. 
Но река не только причиняла убытки и неприятности горожанам. Она была и их кормилицей. По реке везли в город строевой и пильный тес, разные крупы, хлеб, соль, муку, соленую рыбу, виноградные напитки, фрукты и другие товары.
А на Моложской пойме произрастала трава таких высоких вкусовых качеств, что коровы давали молоко для "парижского масла". В период после сенокоса, когда подрастала отава, среди которой росло много дикого лука, молоко имело луковый привкус и его сдавали на сыроварни.
До революции Весьегонская городская управа сдавала в аренду заливные луга. Деньги от нее шли на образование, медицину, благоустройство города.
Земля по всей Моложской пойме была очень плодородная. Особенно славились земли Мытной и Белозерской улиц и на Селище. Здесь вырастал замечательный урожай капусты, лука, огурцов, свеклы, брюквы. Первые огурцы поспевали к Петрову дню (12 июля) ими начинали торговать на Петровской ярмарке. 
Капуста вырастала такая, что некоторые кочаны женщине было не поднять.  Лук рос размером с кулак, и с одной гряды собирали по два-три мешка. 
Овес вырастал в рост человека, однако из-за того, что сеяли его после того, как уходила вода, никогда не созревал в свое время. 
В пойменных озерах ловили огромных карасей и линей. В лес за грибами всей семьей ездили на лошади. Пока взрослые собирали грибы, оставленная обычно на телеге маленькая девочка звонила в колокольчик, чтобы они могли найти путь обратно. Привозили из леса огромные гуменные корзины грибов, которые потом солили впрок. 
Собирали ягоды и зимой пекли пшеничные пироги и заваривали ягоды вместо чая. Мужики плели специальные лубяные корзины под клюкву.  Клюквы было много и ее  продавали скупщикам по низким ценам...
В период «электрификации всей страны» появился грандиозный проект «Большая Волга», в результате которого советские инженеры хотели связать единой водной магистралью промышленные центры с сырьевыми районами, обеспечить страну дешевой электроэнергией.
Так 13 апреля 1941 года началось заполнение самого крупного по тем временам Рыбинского водохранилища, названного "рукотворным морем", заполнение которого продолжалось семь лет. В результате этого река Молога в районе города Весьегонска стала заливом Рыбинского водохранилища.
Фото 2013 года


Источники:

  1. Верхоланцев М.М. История Весьегонска: сборник некоторых документов, выписок из книг, рукописей, публикаций.
  2. ГаузнерИ. Город Весьегонск в медико-санитарном отношении - Весьегонск, 1902.
  3. Купцов Б.Ф. Весьегонск: Вехи истории – Тверь: Тверское областное книжно-журнальное изд-во, 1997. – Кн. 1. - 320с.
  4. Ларин Г. А. Весьегония: словарь-справочник — М.: Ключ-С, 2010. — 450с,




вторник, 18 ноября 2014 г.

Посылка из Москвы ( в сокращении)

  Интересна судьба этой ветви семейства Басниных. Давайте попытаемся разобраться в родственной связи Баснины — Верхоланцевы. В силу многих причин в 1858 году Василий Николаевич вместе со своим семейством уезжает в Москву. Там, вдали от Иркутска, он чрезвычайно скучал по родному городу. В 1876 году его жизнь обрывается. Его сын Николай получил прекрасное образование, стал юристом, адвокатом, увлекался музыкой, прекрасно играл на рояле и виолончели, брал уроки у Гектора Берлиоза в Париже. Николай и сам сочинял музыку и даже публиковал свои музыкальные произведения. Николай Васильевич также унаследовал отцовское увлечение коллекционированием графики, благодаря чему это уникальное собрание гравюр и рисунков выросло до 14 тысяч. (В 1920 году эта коллекция была передана на сохранение в Румянцевский музей, а затем национализирована. Сегодня она хранится в гравюрном кабинете ГМИИ им. А.С.Пушкина в Москве.) В Париже, где Николай Васильевич некоторое время жил, он женился на красивой ирландке Энн Элизабет Вильямс. За время их брака у них родилось два сына и три дочери. Но детей в будущем имела только одна их дочь — Анна. Таким образом, фамилия Басниных, потомков Василия Николаевича, продолжилась лишь по женской линии. Бабушка М.М.Верхоланцева, Анна Николаевна Баснина, училась в Строгановском училище, была хорошей витражисткой, оформителем. Ею в свое время был увлечен Михаил Врубель, но вышла замуж она за богатого заводчика В.П.Верхоланцева. Рано овдовев (муж умер в 1918 году от испанки), сумела поставить на ноги двух дочерей и сына. Дочь Нина пошла по стопам матери и тоже стала художницей. Нина Васильевна Верхоланцева была ярким представителем своего времени: была спортивна, знала наизусть «Облако в штанах» Маяковского и писала в духе Петрова-Водкина. Арест и расстрел ее мужа М.О.Зюка скомкал всю ее жизнь. Она долго ходила по инстанциям, доказывая непричастность мужа к покушению на Ворошилова, но добилась лишь того, что ее сначала арестовали, а затем сослали с двумя маленькими детьми в поселок Весьегонск, Калининской области. За два месяца до расстрела мужа в апреле 1937 года у нее родился сын Михаил Михайлович. В годовалом возрасте он серьезно заболел туберкулезом позвоночника, и это приковало его к больничной койке на шесть долгих лет. В 1944 году мать забирает его домой. О том времени в своих эссе Михаил Михайлович пишет: «Я был физически недоразвит, мал для 7 лет, ходить не умел, был дик, эгоцентричен, прилипчив и вдобавок изводил всех непрерывным пением». Научившись ходить, он стал бродить по улицам, придерживаясь за заборы, и петь. Многочисленные слушатели не смущали его, наоборот — придавали сил. Были и насмешки, и издевки, но кто-то и подкармливал, кто-то приглашал на поминки, где он исполнял песни военных лет. Такая музыкальность сыграла не последнюю роль в его жизни. В 1948 году музыка изменила всю его жизнь. Однажды, вернувшись домой, он опустил озябшие ноги в тазик с горячей водой и вдруг услышал чудесную, невероятную музыку, льющуюся из радиоприемника. Будущий художник, вспоминая о своем потрясении, пишет: «Помыл ноги в остывшей воде — и встал совсем другим человеком. Не умея ответить этой странной загадке, этому чудесному импульсу, я принялся жадно рисовать». Он рисовал и до этого, но, как он сам определил, «по-детски, несерьезно». Теперь же, после этого чудесного дня, Михаила увлекли темы фантастической архитектуры, городские пейзажи с натуры, мистические мотивы… Роль музыки исключительно велика в жизни этого художника. Он не только увлеченный слушатель, но и исполнитель, играет на редких музыкальных инструментах, прекрасно поет, имея от природы редкий голос, контр-тенор. Его увлекает музыка Средневековья и Ренессанса, народная и церковная. Музыка почитаема и в семье: его жена музыкант и певица — исполнитель русского фольклора, дочь играет на флейте. Эта его одаренность ярко отражается и в его графике и живописи. Он так рассуждает об этом: «Всю жизнь я пытался зафиксировать этот неуловимый миг на плоскости листа или холста. Специально чурался я модных „актуальных“ манер и поз, был подчеркнуто консервативен, чтобы не спугнуть нежный, зыбкий, мерцающий и благодатный момент музыки». В своих работах он будто пытается перенести музыкальные мотивы в необычайно изящный визуальный образ, образ аллегорий, символов, наполненных глубоким интеллектуальным смыслом. Удивительно, как судьба и искусство объединяют несколько поколений одной семьи, как ярко сконцентрировались и проявились черты предков в сегодняшнем художнике, ярком, одаренном человеке. Надо ли говорить о том, что нас, работников музея, соприкоснувшихся с историей этой семьи, увлекают и искренне восхищают эти люди. Как хочется напомнить Иркутску о забытых, незаслуженно вычеркнутых именах достойных людей, так много сделавших для своего города, рассказать о людях, которые помнят о своих корнях и составляют цвет нашей культуры. Графические работы, отправленные посылкой из Москвы, как мостик, перекинутый из настоящего в прошлое, воплотили мечту Василия Николаевича о рисовании, воссоединили страстного любителя графики и художника. Эти работы будут жить в доме Баснина, в гостиной нашего музея, и мы уверены: этот акт дарения важен не только нам, иркутянам, сохраняющим память о «совершенном купце». Этот факт важен и известному московскому художнику с мировым именем Михаилу Михайловичу Верхоланцеву. Елена Поспехова, хранитель фондов Иркутского отделения Музея связи Сибири
 URL: http://newsbabr.com/?IDE=34710

четверг, 13 ноября 2014 г.

Любегощская волость в электронных версиях архивных документов 1848, 1859, 1864 - 1894 гг.

(Материалы районного конкурса краеведческих исследовательских работ и туристско-краеведческих и экскурсионных проектов «Я в глубь веков с волнением гляжу…»)

Новые сведения о приходской Казанской церкви с.Чамерово.

Дорогие друзья,мне стали известны ещё некоторые данные о нашей приходской Казанской церкви с.Чамерово.
Первый деревянный Казанский храм в с.Чамерово датируется в 1660-х гг.В 18в.были построены ещё два деревянного храма:Казанская с Никольским приделом(1712г) и Воскресенская церкви.
В конце 1790-х-1810-е гг. вместо них соорудили каменную Казанскую церковь с приделами Николая Чудотворца и Воскресения Словущего.Никольский придел был освящён в 1800г.,а главный Казанский и Воскресенский лишь 1818г.
В сер.19в. в стене алтаря образовалась весьма опасная трещина,что и послужило к разборке этого храма и строительству нового,современного Казанского храма.Главный престол освятили в 1875г.(в 1873г. храм был практически завершён),а приделы освятили к 1879г.
Деревянная лестница на второй этаж располагалась в западном притворе у южной стены. В 1893г. по проекту епархиального архитектора В.И.Кузьмина,при о.Иоанне Присёлкове,была построена отдельно стоящая от церкви колокольня.Её план был утверждён в январе 1889г.Переход с лестницей между храмом и колокольней возведён в 1904-05гг.,по проекту 1901г.,составленному архитектором В.И.Назариным.
По данным Тверской митрополии.
Н.Снетков, с.Чамерово

среда, 12 ноября 2014 г.

«Личность затмить невозможно». Ларин Геннадий Андреевич

(Материалы районного конкурса краеведческих исследовательских работ и туристско-краеведческих и экскурсионных проектов «Я в глубь веков с волнением гляжу…»)

понедельник, 10 ноября 2014 г.

Телятово. История села в рассказе долгожителя


(Материалы районного конкурса краеведческих исследовательских работ и туристско-краеведческих и экскурсионных проектов «Я в глубь веков с волнением гляжу…»)


Записано по воспоминаниям долгожительницы из д.Телятово
Полетаевой Нины Ивановны
                                                     
(Н.И.Полетаева в 2013 году отметила 90-летний юбилей. Принимала поздравления от главы Весьегонского района А.В. Пашукова.)

Я родилась в Орде (3 км от д.Телятово), а уже потом переехала в д. Телятово. Мама, Мария Васильевна Васина, папа, Иван Степанович Васин. В семье было шесть детей: два брата и четыре сестры. Старший брат Петр погиб на фронте. Младший Анатолий воевал, вернулся с войны и всю жизнь прожил в д.Кошелево (теперь в этой деревне живет одна семья Медведевых). Анатоий строил Волго-Дон в 50-х годах. Сестры Нина, Анна, Александра, Александра (одна сестра Александра-старшая, вторая родилась в день ангела на Егория 6 мая слабенькая, думали – не выживет. Так и стало в семье две дочери с именем Александра: Шура большая и Саня маленькая).
Папу забрали в 1937 году, больше семья его так и не увидела. Позже его реабилитировали.
С 9 лет пошла в начальную школу в д. Острецово, затем в с.Чамерово. Училась хорошо, с желанием. После окончания школы уехала в Кимры учиться на сапожника, швею. Проучилась полгода, и … началась война.
В первые дни войны в Кимрах расчищали аэродром, а потом вернулась в Орду, пешком из Кимр с Тоней Ординской и Лидой Медведевой. Поступила на работу в сельсовет в д. Ивашково. В ее обязанности входило оповещать повестками тех, кого забирали на фронт, сопровождать новобранцев до с.Кесьма.
Председателями сельского совета были Артамонов, Антонов, Капустин. В течение трех месяцев с односельчанами рыли окопы подо Ржевом, потом были отправлены на лесозаготовки под Перьху. Взрослые были на войне, в деревнях остались только женщины, дети и старики.
- Как вы узнали, что началась война?
Когда началась война, по деревне бежала женщина Инна Еремина и очень страшно кричала.
Во время войны эвакуировали в наши деревни беженцев из Псковской области. Кто-то здесь прижился, остальные после войны вернулись на родину.
После войны Нина Ивановна вышла замуж за Сергея Петровича Полетаева и прожила с ним всю жизнь в любви и согласии. Родился сын Гена, затем дочь Надя. Сын живет с матерью, а дочь – в Санкт-Петербурге, но поскольку теперь пенсионерка, то приезжает часто.
В 22 года Нина Ивановна стала работать бригадиром первой бригады в колхозе «Красный пахарь» в д.Орда. Раньше много было народа, и в каждой деревне был свой колхоз, а потом уже их объединили в «Новый строй». В 1945 году было 11 колхозов:
 Шеломово – «Новый строй»
Ивашково – «Красный пахарь», знатная деревня, богатая.
Рябинкино – «Новая жизнь».
В деревных Покрышкино и Высокое было много народа и детей.
В Телятове до войны была начальная школа, позже в 60-е построили восьмилетку.
В колхозе выращивали лен, ячмень, картофель, несколько лет – кукурузу (в Орде). Главные доходы колхоза от реализации картофеля и льна. В бригаде было по 20-30 человек. После войны стало два колхоза «Кирово» - Острецовщина и «Новый строй» -телятовская сторона. Самые богатые деревни были Шеломово (теперь как пропавшая деревня, уже лет 8 там никто не живет), Ивашково (сейчас там проживают только летом три человека), а потом Телятово (здесь даже ситец давали в отличие от других деревень).
В Шеломове и Дудине были кирпичные заводы. Кирпич изготавливали для строек в деревнях. ККУ льняной в Телятове. Заведовал им Коля Мазовский, работали на нем посменно. Во время войны глину месили ногами. Крепких лошадей забирали для нужд фронта, на старых пахали, убирали урожай.
В д. Ивашково был птичник, где выращивали уток, гусей, куриц.
До войны в д.Рябинкино был маслосырзавод. Продукцию его увозили в Весьегонск, Овинище и загружали в вагоны.
Медпункт находился в д. Ивашково, затем его перевели в Телятово.
После войны стали проводить свет, пока только в д. Орда от воды (там была мельница). Здесь же был радиоузел, вещавший на все колхозы. Настраивал его и работал здесь Дмитрий Беляков. В других деревнях света не было, а телефоны или радиосвязь были везде. По радио давали наряды, отправляли в армию, рассказывали о лучших людях, делали объявления.
Первая машина, которая появилась в деревне, работала не на бензине, а на дровах. Заготовляли чурочки и жгли. Шофером был Смолин, трактористы Васин А.И. и Смирнова Екатерина Петровна, окончившая курсы во время войны. Это была единственная женщина-тракторист в нашей округе. Потом появился трактор на солярке. Трактористами работали Василий Павлович Мешалкин Николай Федорович Мазовский. Они из года в год становились лучшими в районе.
Рисунок 1  Первый трактор на солярке. Механизаторы Мешалкин В.П., Мазовский Н.Ф.

Нина Ивановна помнит председателя колхоза Седакова, который работал после войны счетоводом, а затем избран председателем. На этой должности он проработал более 20 лет. Много, очень много при нем строилось!
В дальнейшем председательствовали в колхозе Фомина Людмила Михайловна, Фумин Александр Петрович, Сучкова Зинаида Александровна, Епишин Николай Сергеевич, Смирнов Михаил Александрович, Смирнов Иван Иванович.
Первый телевизор купили Мазовский Н.Ф. и Полетаев С.Б. в 1961 году, привезли из Череповца. Телевизор был с большой трубой, а налаживал его М.Беляков. Посмотреть передачи приходили люди даже из других деревень.
Первый на всю округу велосипед был германский у мельника Ивана Степановича. (Местные жители его называли машиной). Мельник был богатый, имел два дома в Орде и Противье.
В Ивашкове была изба-читальня. Первый её заведующий – Мешалкин В.А., который позднее более 20 лет проработал бригадиром в д.Телятово. В избе-читальне принимали в комсомол, проводили лекции, смотрели кино. На скамейку ставили движок и по очереди крутили ручку. Приходили со своими скамейками. Фильмы привозил Ваня Землянухин. Помнит Нина Ивановна фильм про Чапаева. Деньги за просмотр платил колхоз, редко кто сам. На кино шли очень дружно и стар и мал.                                         
Рисунок 2 Ильинская пятница. Обычно гулянье проходило в д.Филиппково 

В 1961 году построили клуб в д. Телятово при председателе Седакове. Собрали его из двух домов, перевезенных из Чамерова (дома раскулаченных). В клубе был большой зал со сценой, здесь показывали и фильмы, большой и просторный холл, где были танцы под гармошку, под патефон или под проигрыватель с пластинками.
Рисунок 3 Проводы в армию И.Смирнова

Две комнаты занимала библиотека. В одной был фонд (надо сказать, по тем временам неплохой). Много выписывалось газет: районная, областные, центральные. Была комната под настольные игры: шашки, домино, шахматы, бильярд. В своё время в библиотеке работали Сима Белянина, Валя Орешкина, Зоя Киликова, Таня Епишина, А.В.Беляков. С 1988 года – Манжина Лариса Александровна.

Под свет столбы стали устанавливать и тянуть провода где-то в 1957-1959 годах.
Хочется вспомнить имена лучших из лучших механизаторов, доярок, свинарей. Вот Василий Иванович Чумин в любое дело душу вкладывал. За добросовестный труд правление колхоза неоднократно награждало его Почетными грамотами и денежными премиями. Самый лучший свинарь района тоже был наш. Это Михаил Дмитриевич Добров. За свой труд он награжден юбилейной Ленинской медалью и Орденом Ленина. А сколько раз у правления колхоза развевался флаг в честь передовиков: Смирнова П.Г., Мешалкина В.П., Журавлева А.В., Дечкина Б.Ф., Фомина А.Н., Токарева В.А., Смирнова Н.А. и многих других.
А какие труженицы, умницы и хозяюшки наши женщины!
Перед началом колхозного собрания они усаживались на улице на скамеечке и провожали оценивающими взглядами всех представительниц колхозной интеллигенции.
Рисунок 4  Перед собранием в колхозе. В центре директор восьмилетней школы Смирнова Алевтина Дмитриевна
          Манжина Л.А., библиотекарь Рябинкинской СБ            

среда, 5 ноября 2014 г.

Станция Овинище в годы Великой Отечественной войны





 (Материалы районного конкурса краеведческих исследовательских работ  и туристско-краеведческих и экскурсионных проектов  «Я в глубь веков с волнением гляжу…»)

Нет в нашей стране места, которое Великая Отечественная война обошла стороной. Относится это и к нашей станции Овинище. Здесь не ступала нога фашистских оккупантов, но местные жители всю войну видели смерть, голод, лишения.
Мне хочется начать рассказ о станции отрывком из стихотворения В.Горбенко «Машинист»:
Две стальные полоски,
Будто нет им края,
Так и увлекают,
И зовут вперёд.
А вокруг знакомая
Сторона родная,
По которой вел он
Поезда на фронт.
Раньше станция Овинище была одной из крупных узловых станций.
В годы войны на станции располагались «Паровозное депо», «Дистанция пути», «Заготзерно», «Заготлён», «Пекарня», «КБО» и другие гражданские объекты. Овинище объединили вокруг себя весь район.

 Всеобщая мобилизация. По воспоминаниям старожилов в начале войны на фронт забирали всех, у железнодорожников не было брони. Специалистов, ушедших на фронт, заменить было некем, поэтому машинистов позднее демобилизовали. Начальником депо станции Овинище работал Прохоров, из-за нехватки машинистов он сам водил составы. В одном из рейсов под поселком Пестово Новгородской области  состав попал под бомбёжку, Прохоров погиб. Похоронен был за тупиковой веткой на станции  Овинище.
История семьи Юрчук.
Интересна история семьи Юрчук. До войны Степан Юрчук жил в деревне Слобода ныне Краснохолмского района, работал на железной дороге. Добираться до работы приходилось ежедневно 4 километра до Красного Холма, на предложение переехать на станцию Овинище согласился. Добирались до нового места жительства пешком, так как из всего хозяйства на новое место взяли только пожитки кое-какие и корову. Первое место их жительства - деревня  Терпи - Гора. Дочь, Вера Степановна, идёт работать на железную дорогу вначале в депо вызывальщицей, потом кочегаром на паровоз. Насколько это тяжёлая работа, нетрудно понять из обязанностей: заправить паровоз углем, торфом, водой, вес которых измеряется в тоннах на один  рейс. К слову сказать, сама тогда ещё Вера была не велика, 1 м 60 см ростом и не очень мощного телосложения.
Самое страшное, вспоминает В.С. Юрчук, это когда бомбят состав. Останавливаться нельзя и спрятаться негде. Что пережила Вера Степановна, невозможно представить, только после войны молодая женщина рано поседела и стали отниматься ноги.
Из воспоминаний Веры Степановны: «Помню бомбёжку. Состав товарный шёл, остались щепки и колбаса на проводах. Кто поблизости жил, домой кой - чего успели унести. Голодно было, паёк давали. Из этого пайка выкраивали продукты для обмена. У беженцев меняли одежду на продукты. Так и одевались».
  Вера вышла замуж, родила двоих детей. Долгое время жила в деревне Софрониха, потом уехала к дочери в поселок Красное на Волге. Умерла в октябре 2013 года.
 Отец Веры Степановны – Степан во время войны был награждён орденом Ленина. Отец и  дочь работали в одной бригаде: он – машинист, она – кочегар.
 Из воспоминаний Павлины Яковлевны Лебедевой.
Вовремя войны она жила в деревне Софрониха, работала в ПЧ – 47 (путевая часть Сонковской дистанции пути). Семья переехала в Софрониху из Краснохолмского района. В ПЧ была женская бригада. Домой почти не отпускали, хотя до дома одного километра не будет. Станция была под охраной, и пропуск надо было выписывать каждый раз. Ночевали в бараке. Разбомбят немцы состав, где нибудь под Сандово, туда пошлют, всю войну по разным станциям.
 Однажды был случай: Павлину Яковлевну отпустили домой. «Пошла. Дорога была через лес. Вдруг шум – летит немецкий самолёт, очень низко - бомбить депо, начал стрелять из пулемёта. Упала на землю и лежу. Не задел правда. На станции грохот, взрывы. Немец депо бомбил. Убитые были».
 Но кто был убит и когда П.Я. Лебедева не помнит. Знает, что хоронили за линией, рядом была дорога на Софрониху. 
Вдоль станции стояли зенитки. Одна на переезде у деревни Попадино, вторая около хутора, третья на переезде к деревне Софрониха. 
Воспоминания жителя д. Попадино А.А. Степанова о
военном захоронении возле станции Овинищи I:
«В 1955 году наша семья - пять человек – переехала из Сонково в Овинищи. Новые соседи И.И. Чалухина, Ю.О. Цветкова во время Великой Отечественной войны работали стрелочницами на станции. Другие соседи - В.Ф. Прохорова и М.Ф. Александрова – трудились вызывальщицами в паровозном депо. Они рассказывали, как в войну немецкие самолёты бомбили, обстреливали станцию и проходившие эшелоны. Центральная железная дорога Москва-Ленинград была перерезана противником, и наша окружная дорога Москва-Ленинград через Пестово приняла на себя военные перевозки. Вблизи железнодорожной станции Овинищи, в сторону деревни Сафрониха, около места, где разворачивались паровозы (так называемого «угольника»), располагалось военное кладбище, там хоронили бойцов, умерших от ран, из санитарных поездов, а тяжело раненных отправляли в Кесемскую больницу. На Кесемском кладбище также есть безымянные воинские захоронения. Братская могила умерших в лечебнице солдат находится рядом с могилой моего отца А.С. Степанова.
Но вернемся к захоронению в Овинищах. В 1941-1942г.г. и даже в 1943г. с ленинградского направления шли поезда с эвакуированными жителями блокадного Ленинграда. Смертность в этих эшелонах была очень велика. Трупы складывали в воронку от бомб и засыпали землей. По свидетельству А.М. Логачева, ветерана, участника Великой Отечественной войны, работавшего на станции строймастером, воинское кладбище находится с южной стороны Овинищей, за большой воронкой (по-видимому, от 250-кг бомбы). В этой воронке после войны купались местные ребятишки, позднее она была засыпана. Некоторые жители станции рассказывают, что хоронили здесь погибших от бомбардировок и даже местных. Что на могилах стояли кресты - это и я хорошо помню.
Станция Овинищи I была узловой станцией. Здесь располагались крупнейшие склады. Паровозы снабжались углем, водой, смазкой, песком, разворачивались на паровозном угольнике «головой» в нужном направлении. В Овинищах менялись паровозные бригады (машинист, помощник машиниста, кочегар, кондуктора и другие поездные рабочие). Эшелоны стояли довольно долго. В паровозах чистили топки, выгребали и вытряхивали шлак. Станционные рабочие относили шлак на носилках за пределы железнодорожных путей. В детстве, я помню, мы пекли в тлеющем шлаке картошку. Послевоенной детворы было много. Собирались большими компаниями, играли в футбол "на вылет", в лапту, "в войну", но на этом бывшем кладбище никогда не бегали, боялись, стеснялись, вернее сказать. Мы уважали память о старших, погибших в лютые годы Великой Отечественной войны.
После окончания десятилетки я устроился на работу помощником машиниста паровоза в локомотивное депо Сонково. Работал на разных направлениях и видел, что везде по железной дороге стояли ухоженные военные братские могилы, только в Овинищах ничего нет. В дальнейшем трудился на участке Сонково-Весьегонск и на железнодорожной станции Весьегонск. В Овинищах был оставлен один, закрепленный за нами паровоз. Старые машинисты, с которыми начал трудовую деятельность,- все участники Великой Отечественной войны, много рассказывали о войне и об обширном воинском кладбище возле железнодорожной станции Овинищи I.
В частности, Н.В. Яковлев, пенсионер, вспоминал: «Мой отец в войну работал машинистом на паровозе. Он рассказывал, что трупы хоронили на Овинищенском кладбище, но много покойников закапывали прямо за первой канавой, вдоль станции. Некогда и некому было устраивать похороны, надо было думать о живых, да и о том, как самому выжить в этом аду».
То, что еще каких-то 50 лет назад казалось очевидным, незыблемым, неоспоримо-значимым, не требующим доказательств, теперь вдруг оказывается неизвестным! Какой-то парадокс времени...»
Собирая материал о станции, я обнаружила следующие данные:
 газета «Весьегонская жизнь» за апрель 1993 года. Статья «Дополнительные сведения о погибших и пропавших без вести». Тере Семён Николаевич, год рождения 1904, место рождения - деревня Лужа Мариентальского района АССР немцев Поволжья. Призван в 1941 году. Рядовой. Умер от ран в марте 1942 года. Похоронен:  ст. Овинище Весьегонского района, Калининской области.
В.Н.Ковальчук, библиотекарь Иван-Горской сельской библиотеки