понедельник, 18 ноября 2013 г.

Город, который мы потеряли. Исследовательская работа Елизаветы Сенькиной

В последний год очень остро встал вопрос о полном, либо частичном спуске Рыбинского водохранилища. Эта тема обсуждается на самых высоких уровнях. Известно, что чем ближе к крайностям, тем дальше от истины, и потому необходим объективный анализ для принятия взвешенных решений.
И сегодня тема Рыбинского водохранилища актуальна как никогда. Но, что бы понять груз ответственности за принимаемые решения, предлагаю рассмотреть детально хронологию событий, происходящих при строительстве водохранилища на примере нашего города Весьегонска...

воскресенье, 17 ноября 2013 г.

Письмо в Кесемскую библиотеку

Бывает иногда в нашей жизни небывалое. К нам в библиотеку пришло по электронной почте письмо из города Находка Приморского края. Автор Елена Геннадьевна Апухтина. 
В ее письме были и старые фотографии из семейного альбома. 
Мы были очень рады и с удовольствием с обратным ответом послали свои фотографии. 
А письмо, с разрешения автора, публикуем здесь.
Елена Селифонова. Село Кесьма.
Уважаемая Елена Ивановна!
Прочитала Ваши статьи об истории села Кесьма и библиотеке Весьегонска.
И нашла в них упоминание о своих родственниках: священнике Александре Ивановиче
Воскресенском и его дочери Александры Александровны Воскресенской.
Я живу на Дальнем Востоке, в г. Находка Приморского края, но эти названия
Ваших мест – «Весьегонск», «Баскаки», «Чамерово», «Красный Холм» - мне знакомы с детства.
Мои прадедушка и прабабушка уехали на Дальний Восток еще до революции, и наверно, мы бы ничего не знали бы о своих корнях и о своих предках, если бы не старинный альбом с открытками, который чудом уцелел на дне сундука няни моего дедушки – Токаревой Екатерины Филипповны.
Когда в 1962 году, уже после ее смерти этот альбом обнаружили, то все ахнули. Позади были
страшные годы репрессий, когда человека арестовывали только за одно происхождение, а тут целый альбом «компромата»…. Но благодаря этому альбому мы немного знаем свою историю. Моя прабабушка, Лидия Александровна Воскресенская, вышла замуж за моего прадедушку Андреева Николая Александровича.
О том, что она была дочерью священника Воскресенского, мы знаем из открытки, где написано в адресе: «Телятинское-Волостное правление, село Баскаки, священнику отцу Александру Ивановичу Воскресенскому, передать Лидии Александровне Андреевой, бывшей Воскресенской». 

Мой прадедушка, Андреев Николай Александрович, был заведующим почтово-телеграфным отделением в с. Чамерово. На фотографии он в центре.
А маленький мальчик рядом с ним – это мой дедушка Андреев Виктор Николаевич, который родился в 1910 году.
Как я уже писала, еще до революции они уехали на Дальний Восток, где мой прадед продолжал служить заведующим почты и телеграфа, переезжая с места на место. И осталось много открыток, в том числе и открытки с видами дореволюционного Весьегонска, Красного холма (откуда родом был мой прадед Андреев Николай Александрович), которые отправляли им на Дальний Восток родственники и друзья.
Воскресенская Л.А. с мужем и сыном

С уважением, Апухтина Елена Геннадьена.

пятница, 15 ноября 2013 г.

Земский врач Леонид Григорьевич Криденер и его семья

Один из первых земских врачей Кесемской земской больницы - Криденер Леонид Григорьевич (1849-1897гг), брат русского художника-передвижника Василия Григорьевича Перова.
Вы удивились, мой дорогой читатель?
А история семьи такова…
У тобольского прокурора Григория Карловича Криденера и его жены Акулины Ивановны были дети Василий, Григорий, Мария, Николай, Леонид, Анатолий. (Как повествует запись в исповедальной ведомости).
Василий, старший из детей, по сложившимся обстоятельствам, не имел прав на фамилию и баронский титул своего отца. Его, рожденного до венчания родителей, записали под вымышленной фамилией Васильев.
Барон Криденер, человек чести, повел мать мальчика под венец, но дать своему сыну фамилию и титул по законам того времени не мог.
В художественном мире Василий стал известен под псевдонимом «Перов». Это он автор картин «Тройка», «Охотники на привале», «Приезд гувернантки в купеческий дом». Кисти художника принадлежат и портреты многих известных писателей. Василий Григорьевич Перов (Криденер) (1833-1882гг) был одним из членов-учредителей товарищества передвижных художественных выставок. 
Все остальные дети барона Григория Карловича Криденера жили под фамилией своего отца. К сожалению, барон был человеком недостаточно состоятельным и рано умер. Пришлось детям без родительской поддержки заботиться о себе самим.
О Николае Криденере известно только то, что есть портрет, написанный братом-художником в 1856 году. Сегодня портрет выставлен в Государственном Русском музее.
О Марии Григорьевне Криденер нам ничего не известно. 
Младшие братья известного художника выбрали для себя профессию врача.
Анатолий Григорьевич Криденер (1852-?), доктор медицины, профессор. Весьма известный в России медицинский деятель. Один из уважаемых в начале прошлого века ученых-психиатров. Директор губернской земской психиатрической клиники. Оставил о себе добрую память в Рязанской губернии. Началом профессиональной деятельности стала служба земским врачом.
Криденер Леонид Григорьевич (1849-1897гг). В 1878 году  при материальной поддержке земства окончил Военно-медицинскую академию в Петербурге. (Примечательно, что в этот же год, как подтверждают архивные документы академии, выпускником её был и врач Михаил Николаевич Храбростин).
Как и многие студенты академии, принимал Леонид Криденер участие в освобождении Болгарии от османского ига в 1877-1878 годах.
В 1879 г. в Весьегонский уезд приехал врач Леонид Григорьевич Криденер. Он приступил к деятельности земского врача в заштатном городе Красный Холм.
Известный вольнопрактикующий в городе Красный Холм врач, Леонид Александрович Мясников, неоднократно избираемый городским головой, был учеником врача Леонида Григорьевича Криденера.
Затем Криденер, в чине коллежского асессора, приступил к должности земского врача и заведующего Кесемской больницей. Здесь, в селе Кесьма, он умер в возрасте 47 лет, возможно в 1897 году. Весьегонское земство не оставило без поддержки вдову врача. Дети его получили образование на материальную помощь от земства.
Криденер Борис Леонидович (1882-1933) по окончании медицинского факультета Московского университета приступил к службе земским врачом в городе Старице. Адрес-календарь Тверской губернии на 1912 и 1913 годы повествует: "Земский врач, чина не имеющий, Леонид Григорьевич барон Криденер».
Леонид Григорьевич Криденер (в  центре в нижнем ряду) и Евгения Дмитриевна Истинская  на ступеньках медицинского факультета Московского университета  (1907 г.?)

В 1914 году Леонид Григорьевич Криденер - земский врач в селе Котлован и врач товарищества мануфактуры Рябушинского с сыновьями в Вышневолоцком уезде. В 1915 году  мобилизован на фронт.
Вся дальнейшая жизнь врача прошла в Вышнем Волочке. Похоронен, на старом Пятницком кладбище города. 
Криденер Василий Леонидович (1890 г.р.), выпускник Московского университета, работал учителем в сельской земской школе Весьегонского уезда. Участник Первой Мировой войны,   награжден за храбрость двумя Георгиевскими крестами. 
Писатель Сергей Алексеев в книге «Секретная просьба" в рассказе "Один и полтысячи" рассказывает о весьегонском ходоке на приеме у Ленина. Фамилия ходока не упоминается, но из его уст об учителе Криденере звучит очень интересное сообщение. 
Из переписки с народовольцем Н.Морозовым также стало известно, что служил Василий Криденер с 1915 по 1918 годы учителем сельской школы в деревне Григорово (возможно Григорково, около Весьегонска). После 1917 года Василий Леонидович - член комиссии по народному образованию. Затем заведующий отделом народного образования, член Весьегонского уисполкома. 
В 1921 году в Весьегонск приехал по приглашению отдела образования Сакулин Павел Николаевич, известный в стране педагог, филолог, автор учебников по русскому языку. Профессор прочитал курс лекций на педагогических курсах в Весьегонске. Василий Криденер состоял с ученым в переписке.
Также из документов, любезно мне предоставленных Галиной Михайловной Соколовой, известно, что Криденер Василий Леонидович проживал с семьей на улице Спасской старого Весьегонска в доме семьи своей жены. 
Леонид Леонидович Криденер (1898г.р.) до 1921 года исполнял обязанность губернского секретаря отдела образования. 
Дочери врача Криденера: Анна Леонидовна и Елена Леонидовна (Алексеева) служили учительницами в Крешневской школе. 
Ольга Федотовна Криденер, вдова врача, имела в Весьегонске собственный двухэтажный дом. Весьегонское земство оказывало ей неоднократную материальную помощь на обучение детей. В 1922 году Ольге Федотовне Криденер было 60 лет. 
Криденер Клавдия Леонидовна при поддержке земства окончила Тверское женское епархиальное училище в 1910 году. По окончании  была оставлена еще на год для прохождения педагогической практики (специальный педагогический класс). Затем она классная надзирательница в Мариинской женской гимназии города Вышний Волочек и учительница в воскресной школе. Вот всё, что пока мне известно о семье одного из первых земских врачей Кесемской больницы.
Отрывок из книги  Алексеева Сергея Петровича "Секретная просьба"
ОДИН И ПОЛТЫСЯЧИ
Учитель Криденер во время мировой войны отличился. Был рядовым солдатом, стал начальником большой пулемётной команды.
— Он на фронте сорока восемью «максимами» командовал! — любил похвастать боевой биографией Криденера председатель Весьегонского учительского союза. (После возвращения с фронта Криденер учительствовал под Весьегонском.)
Молод учитель, строен. Два Георгиевских креста висят на груди героя.
Ходят ребята за ним гурьбой. Не нарадуется председатель новым учителем.
И вдруг призвали Криденера в Красную Армию. Стояла осень грозного 1918 года.
— Как так! Почему?! — возмутились в уезде.
Как правило, учителей призывали не в первую очередь.
Председатель учительского союза грозился поехать в Москву, обратиться непосредственно к товарищу Ленину. И действительно — поехал. Знал он, что Владимир Ильич придаёт огромное значение народному образованию.
Принял Ленин весьегонского председателя. Рассказывает тот о новом учителе. Мол, и учитель Криденер замечательный. И молод, и строен. И о том, что ходят ребята за ним гурьбой.
— А ещё, Владимир Ильич, — голос председателя стал торжественным, он на фронте сорока восемью «максимами» командовал! Два Георгиевских креста заслужил за подвиги.
Сказал, ликующе посмотрел на Ленина. Пусть, мол, знает Владимир Ильич, какие у них в Весьегонске учителя.
Ленин слушал очень внимательно.
— Вот как! — сказал, когда председатель заговорил о пулемётах. — Вот как! — повторил, когда председатель сказал про Георгиевские кресты. Значит, говорите, Криденер командовал сорока восемью пулемётами?
— Так точно — сорока восемью «максимами», Владимир Ильич.
— И много у вас учителей, которые могут командовать огнём сорока восьми пулемётов?
— Один! — с гордостью ответил председатель.
— А сколько всего учителей в уезде?
Задумался председатель.
— Около пятисот.
— Так ваш учитель — это же просто клад.
— Клад, Владимир Ильич. Вот именно клад!
— Для военных, — уточнил Ленин. Развёл руками: — Должен вас огорчить: с уходом учителя Криденера в армию нужно смириться. — Увидел Владимир Ильич огорчённое лицо председателя: — Не обижайтесь, сейчас война. Каждый опытный в военном деле человек — это действительно клад для фронта.
— Клад! Э-эх не туда ткнул, не с того начал, — сокрушался потом председатель.

Елена Селифонова, библиотекарь. 
Село Кесьма.
Использованная литература :
  1. Адрес-календари Тверской губернии на 1893, 1895 ,1912,1913, 1914, 1915 г.
  2. Веселовский Б.Б. Исторический очерк деятельности земских учреждений Тверской губернии за 1864-1913г. Тверь. 1914. 
  3. Документы из архива Г.М. Соколовой, весьегонского краеведа.
  4. Купцов Б.Ф. Весьегонск. Вехи истории.
  5.  Мясников А.Л. Я лечил Сталина. - М., 2003. 





четверг, 7 ноября 2013 г.

"Великий мост" - восьмое чудо света


Железнодорожная насыпь, исходящая из воды в сторону д. Суды 

"Ситуация, сложившаяся на фронте в конце 1918 года, требовала более короткого и надежного связующего пути: он проходил через Весьегонск   к   другим северным городам. Но для этого срочно требовалось выстроить мост через  Мологу.  И не какой-нибудь, а пригодный  для продвижения паровозов с составами для переброски войск и военной техники.«Строительство закипело мгновенно и бурно, — записывал Борис Расцветаев, — целая армия плотников вздыбила на берегу горы леса. В этом было что-то былинное. Русский топор создал эти чудно сложенные горы чисто выструганных бревен, хитро врубленных друг в друга под разными углами. Это было совершенно оригинальное и неповторимое инженерное сооружение: верстовой железнодорожный мост целиком из дерева! Уникальный и единственный. О нем узнал бы весь мир, со временем стали бы ездить путешественники из разных стран, чтобы посмотреть на новое — восьмое — чудо света. Весьегонск стали бы отмечать на карте условным значком «достопримечательность». Конечно,  дерево следовало бы пропитать специальным составом. По вечерам на мосту горели бы керосиновые калильные фонари, а боковыми тротуарами прогуливались бы романтические любители природы. Поезда проходили бы его торжественно - замедленным ходом, с наглухо закрытыми поддувалами и трубой...» Так грезили патриоты Весьегонска.
Насыпь, прямая, как стрела, пересекает остров.Слева остров - Заднее Болото, вдали - деревня Глинское и озеро Дорожив 


Наконец строительство завершилось. «Из  Делей  вышел паровоз "Овечка" с двумя порожними вагонами и решительно направился к мосту по высоченной железнодорожной насыпи. Вот он прошел первый пролет, второй. Но на третьем пролете машинист резко затормозил и дал задний ход. Как выяснилось, он почувствовал, что мост стал садиться на правую сторону.
— Ну,  не повалился бы от этого мост. Трещит — это не все. Новое всегда трещит, — ворчали  принимавшие  мост. — Половицы — и те скрипят. Это сваи сели. Не устоялись, значит, в земле, не закисли намертво».
Соображения их были вроде бы верными, и казалось: после первой, в общем, удачной пробы мост укрепят в нужных местах дополнительными опорами и работу можно счесть окончательно завершенной. Ведь все, в сущности, самое трудное и сложное уже сделано.
Но ситуация на фронте менялась с каждым днем. Угроза с севера отступила, зато обострилась ситуация на юге. Надобность в железнодорожном мосте отпала, сверху перестали давать указания, торопить и напоминать о скорейшем завершении. И все работы были прекращены как-то  враз.
Заброшенный мост стоял еще несколько лет (напоминая, куда ушли конфискованные у церкви деньги), и его опоры чрезвычайно мешали судоходству.  Если бы он служил своему назначению, с этим бы мирились, но когда вот так — ни с того ни с сего — бревна перегораживают ход, естественно, наступил момент, когда его взялись ломать. «То-то было грому, треску и плеску! — вспоминает Расцветаев. — Особенно трудно было расправиться с клиновыми, коваными гвоздями с взъерошенными ребрами («мертвыми»), которые даже не пытались вытаскивать. Их попросту выпиливали. А когда в конце концов потеряли терпение, — ломать оказалось хуже, чем строить, — решили повалить останки великого творения путем взрывов, что и было приведено в исполнение».
Так закончил свое существование «Великий мост» — восьмое чудо света."
                                            Людмила Синицына "Униколоссавр"