среда, 21 июня 2017 г.

По старым улочкам

«Старый город», его невозможно не любить! 
Он постоянно привлекает внимание горожан и приезжих. Завораживают его тихие, уютные улочки, старинные дома с деревянной резьбой наличников, хранящие историю своих владельцев. 
Вот и вчера, 20 июня 2017 года, участники краеведческого клуба «Весь» совершили увлекательнейшую экскурсию по старым улицам Весьегонска.
В яркий солнечный день, обдуваемая ветерком с Моложского залива, группа краеведов во главе с научным руководителем клуба (исполняющим в этот день роль экскурсовода) Александром Ивановичем Кондрашовым начала свое путешествие возле Троицкой и Казанской церквей. 
Совсем недавно (около ста лет) здесь, на Соколовой горе, был Троице-Казанский храмовый комплекс, включающий, обнесенные оградой две церкви, колокольню и часовню.
Мы полюбовались отреставрированной Троицкой церковью, сверканием в голубом небе золотого купола и креста. А вот вид Казанской церкви нас огорчил – так плачевно ее состояние. Но мы не теряем надежды, что и она будет восстановлена: такой же ослепительно белой и величественной будет стоять на берегу красавицы Мологи.
А может быть, возвысится над церквями и колокольня.
Соколова гора. Здесь расположен фатьяновский могильник. Подтверждение этому - выкопанные кости и черепа при устройстве котлована для электростанции, одно время находящейся в Казанской церкви (!).
Согласно легенде, здесь, на Соколовой горе, которая начинается от храмового комплекса и тянется вдоль улицы Калинина по направлению к Большой горе, в 15 веке охотился Иван Грозный. 
Отсюда открывается прекрасный вид на Мологу, которой можно бесконечно любоваться.
Эти воды скрывают место, где в 40-х гг. прошлого века была разрушена большая часть города. Стоят, окруженные водой, острова, где раньше возвышались Богоявленский собор и церковь Кирика и Иулитты.
Мы мысленно чертили направления бывших улиц города.
Возле двух церквей в 2007 году был воздвигнут поклонных крест в память о репрессированных и невинно убитых православных христианах, разрушенных и затопленных святынях-храмах и часовнях Весьегонского края в 30-40-х гг. ХХ века. 
 А потом мы отправились пешком по тем немногим, сохранившимся «старым» улицам, всматриваясь по обеим сторонам в построенные в 19-20 веках дома купцов, мещан и простых жителей Весьегонска. 
 Улица С. Перовской (бывшая Троицкая). Бывший дом Малиновской, где проживала Софья Перовская, скрываясь от царской охранки. Дом, где жила Почетный гражданин г. Весьегонск, врач В.И. Титова. Единственное, сохранившееся из трех, здание народной больницы. Двухэтажные дома Меньшиковых и Орловых, расположенные на перекрестке улиц.
Сворачиваем на ул. Вагжанова (бывшую Спасскую). Маленький, не привлекающий внимание, домик, оказывается, в прошлом был конно-почтовой станцией. Затем стоят дома, где в конце прошлого века располагались райфо, госбанк, ДПО.
Вот дом, где жили со своими семьями почетный гражданин Весьегонского района, редактор газеты «Весьегонская жизнь» Н.М. Шеховцов и автор «Суровой правды», зав. Весьегонским РОНО, И.К. Кондрашов.
Угловые здания на перекрестке улиц Вагжанова и К. Маркса: ОРС, парикмахерская, дом купца Верескова, управляющего Весьегонским винзаводом Иришкина.
Сворачиваем на ул. К. Маркса (бывшую Бежецкую). Здесь привлекает наше внимание небольшой дом с мезонином, раньше принадлежащий купцам Ефремовым. Опять перекресток – оказываемся на улице Калинина (Соколовогорской). Вдали виднеется Троицкая церковь и разрушенная колокольня. Идем по тихой улочке до двухквартирного жилого дома № 1. Когда-то на этом месте находилась Троицкая начальная школа, позднее в здании располагался краеведческий музей.
Садимся в микроавтобус и возвращаемся на ул. К. Маркса, к тому месту, где раньше располагался «Голубой Дунай» - любимая горожанами столовая. Вспомнив о том, как вкусны были приготовленные здесь блюда и что продавалось, двинулись к бывшему дому капитана Соболева. При советской власти в нем располагалось общежитие, а потом проживали учителя, в том числе и семья народной просветительницы Весьегонска, педагога, художницы, поэтессы Нина Васильевны Верхоланцевой, о чем говорит прикрепленная на стене мемориальная доска. Напротив дома Соболева – дом торговки Булкиной.
Останавливаемся возле второго корпуса Весьегонской школы. Когда-то на этом месте были казармы, рядом располагался городской плац, позднее парашютная вышка (сейчас это парк им. Степанова). Посетили могилу первого председателя Весьегонского уездного исполкома Григория Терентьевича Степанова, перенесенную из затопленой части города в 1957 году в этот парк. И отправились дальше.

Следующая остановка – здание бывшей весьегонской тюрьмы. Это единственное в городе кирпичное здание, построенное в конце 19 века, и сохранившееся по сей день. К сожалению, это теперь частная собственность, вид которой далеко не лучший. Полвека в нем располагалась тюрьма, а потом полвека – весьегонская поликлиника. Это здание хранит свои тайны. У него своя история.
Два часа, отведенные для экскурсии, пролетели незаметно. 
Мы благодарим нашего экскурсовода Александра Ивановича Кондрашова за такой интересный, содержательный и увлекательный рассказ и Комплексный центр социального обслуживания населения Весьегонского района за предоставленный транспорт. 
Фото Галины Савельевой 

понедельник, 19 июня 2017 г.

Мое внесемейное счастье. Библиотекарь не профессия, библиотекарь – образ жизни

Конец 70 –х годов прошлого века… Уверенная в своих библиотечных знаниях (которых, как позже оказалось, очень мало) 18 летней барышней перешагнула порог весьегонской центральной библиотеки, чтобы остаться в ней на целых 40 лет
Небольшого роста, аккуратно и скромно одетая директор библиотеки Лапенкова Галина Васильевна встретила «молодого кадра» улыбкой. Первым делом познакомила с коллективом библиотеки, в то время работали: Воронова Т. Н., Тихонова Т. И., Бобошина Л. И., Блинова З. В., Гришина А. М., Ольховская Т. Л., Кузнецов Ю. В., Дубинина Т. Е., Васильева З.А., Каплева Л. М., Романова Л. Н.
Ольховская Т. Л.. Васильева З. А,,Бобошина Л. И., Гришина А.М.
Для начинающего библиотекаря передвижной отдел - начало всех начал. Собираешь книги, садишься в библиобус, и в путь. Шофер наш – Петр Васильев, любил шутить, где - нибудь посреди дороги говорил: «Все, дальше не едем, сломались, вылезайте», а сам смеется. Обслуживали не только предприятия в городе Весьегонске, но и дальние деревни, в которых нас ждали. Книг привозили много, особенно осенью, читать в деревнях любили.

Так бы и шли мои библиотечные дни в передвижном отделе, если бы Таня Маркова не вышла замуж и не уехала бы со своим мужем на север.
Переселилась я на второй этаж, в читальный зал библиотеки, где и начались мои настоящие библиотечные будни. В читальном зале стояло шесть полированных столов, как и положено, за столами стулья, за которые нужно было осторожно садиться, ножки стульев шатались. По стенам, в тон столов, стояли большие книжные шкафы, дверцы которых были слегка открыты, столько было в них книг большого формата. На видном месте книги в темно – синих обложках – собрание сочинений В.И. Ленина и слегка потрепанные (значит, читали) бордовые корешки БСЭ. Эти книги передвигать было нельзя, и они много лет так и стояли в отведенном им месте.
Собрание сочинений В. И. Ленина

Большая советская энциклопедия
Впечатлило огромное количество прекрасных альбомов по искусству (они до сегодняшнего дня сохранены). За полированной коричневой кафедрой находились три внушительно – крепких стеллажа, на которых стояли книги общественно – политической тематики. В основном это были труды В. И. Ленина и доклады партийных съездов.
 В то время была большая подписка на периодические издания, внушительная часть которых посвящалась тоже политике. Так что информационного голода читатели библиотеки не испытывали. И хотя почти каждая семья в Весьегонске выписывала свои журналы и газеты, в читальный зал библиотеки любили приходить: посидеть, полистать журналы и взять домой. В Советском Союзе газеты были, по сути, единственным источником проверенной и официальной информации. Возможно, советские газеты сегодня покажутся невероятно скучными, они не гнались за сенсациями и не печатали явную фантастику в погоне за тиражами. Советские люди доверяли советской прессе и были уверены: раз пишут в газете — значит так и есть, если в газете критикуют, то обязательно отреагируют. Я тоже в это свято верила.

Газета "Комсомольская правда" прошлого века
Вспоминается и замечательная подписка на «толстые» журналы, из которых особенно читали «Юность», «Наш современник», «Новый мир», «Нева», «Дружба народов». За этими журналами «охотились», их выдавали иногда всего на одну ночь, так как существовала очередь. И это не удивительно, редакторами журналов были Твардовский, Полевой, Катаев и другие маститые писатели. 
Литературно-художественные журналы 
Некоторые читатели, такие как Марат Верхоланцев, Саша Мартинсон, Виктор Фомин, Екатерина Ракова. Николай Виноградов, Андрей Сидоров, Галина Девяткина приходили обменивать журналы каждый день, пересказывая содержание. Вот и получалось все наоборот, читатели меня информировали, делая обзор журнала, а не я знакомила с новинками. Я же открыла для себя и страстно влюбилась в журнал «Иностранная литература», читала все, что было в нем напечатано. Библиотекари даже посмеивались, когда ждала очередной номер «Иностранки».
Читатель Михаил Серяков
Средняя школа была через дорогу и в большую перемену ученики приходили обменять книги и посидеть в читальном зале. Теперь эти читатели стали совсем взрослыми людьми, читают их дети, а я до сих пор помню разговоры и споры на разные темы. Главное, со многими мы остались хорошими друзьями, и, встречаясь, подолгу говорим. Сказать, что у женщин популярностью пользовались журналы «Работница» и « Крестьянка», значит ничего не сказать. Приходили с тетрадями, переписывали рецепты, стихи и песни, снимали выкройки.
Обложка журнала "Крестьянка"

Обложка журнала "Работница"
Все рейтинги сразу побил журнал «Burda», глянцевые страницы и красивые фотографии моделей которого завоевали сердца читателей всех поколений. Через год от этих журналов оставались потрепанные листы, а выкройки, как я не следила, таинственным образом исчезали. Журнал, действительно, заслуживал внимания, был для провинции яркой радугой.
Обложка журнала «Burda»

Актуальны в то время были и библиотечные плакаты, хотя, мне кажется, никто, кроме библиотекаря, на них не глядел. На листе ватмана рисовался крупно заголовок, три – четыре обложки книг украшали центр листа и в конце – призыв. Понятно какой – надо прочитать. Такие плакаты за один день было не нарисовать, уходило два – три дня рабочего времени. Два плаката, постоянно меняющиеся, с этим было строго, украшали простенки между окнами в читальном зале. Внизу плаката – кармашки с карточками – рекомендациями. На торце стеллажа плакат календарь – призыв, например такой. «1 Мая – международный день трудящихся! До праздника осталось 10 дней. Листок утром заменялся и до праздника оставалось 9 дней и т. д. А праздников в СССР было очень много, и плакаты, написанные плакатным пером, менялись почти каждый день. Наглядной агитации придавалось огромное значение, как и теперь, только называется это красиво – реклама.
 Почти все массовые мероприятия были связаны с именем В. И. Ленина, и самым популярным заголовком была тема «Ленин и Тверской край». Свое первое массовое мероприятие тоже помню, это был устный журнал « М. И. Калинин и Тверской край». Страниц (лист ватмана) было четыре, они переворачивались в виде листов книги. На каждом листе – отдельная тема и картинка. Ответственность была большая, выступить нужно было на партсобрании перед коммунистами в читальном зале библиотеки. И ведь слушали очень внимательно…
 В то же время стали организовываться и кружки по интересам. Инициатором такого кружка стали супруги Мартыновы. Нил Федорович занимался резьбой по дереву, и выставка его работ, словно связанное кружево, открыли первую встречу – выставку в клубе. На встречах читали книги вслух, обсуждали «толстые» журналы, звучали стихи. Этот клуб существовал долго, пока Мартыновы не уехали из Весьегонска. Это были мероприятия для души, и вспоминаю их со светлой грустью.
 В середине восьмидесятых годов родилась традиция проведения вечеров трудовой славы, посвящение в профессию, чествование трудовых династий. Такие встречи скрашивал супруг нашего библиотекаря А. М. Гришиной, участник Великой Отечественной войны, вернувшийся с фронта без ноги – Аркадий Дмитриевич Гришин. Развернув меха гармошки, он начинал играть мотив известной всем песни, а мы с задором подхватывали... Аркадий Дмитриевич очень любил лошадей, все про них знал, и, придя в библиотеку, подолгу про них рассказывал.
По его просьбе был выписан журнал "Коневодство в России".
Читатель библиотеки А. Д. Гришин
 Библиотечные будни

(продолжение следует)

пятница, 16 июня 2017 г.

Читаем "Обломова"!!!


К 205-летию И.А. Гончарова

Роман «Обломов», написанный Иваном Александровичем Гончаровым (1812-1891) снискал громадный успех у читателей сразу же после своего выхода и принес автору славу одного из самых выдающихся русских писателей. Он рассказывает о жизни помещика Ильи Ильича Обломова.
 А кто он такой, Обломов, Вы узнаете (если еще не читали), познакомившись с этим произведением. Сегодня мы хотим сказать несколько слов о прототипе главного героя романа. Иван Александрович Гончаров (1812 – 1891) писал своего Обломова с Дмитрия Львовича Караулова. 
 Дмитрий Львович был уездным предводителем дворянства Весьегонского уезда в 1872-1873 гг. Родовым «гнездом» Карауловых на весьегонской земле была д. Емельяново, которая находиться в 5,5 км к северо-западу от села Любегощи. В ней была построена усадьба. В течение двух столетий усадьба и деревня принадлежали представителям одного дворянского рода. Главные же владения Карауловых лежали вокруг большого села Ладожское Весьегонского уезда (ныне Сандовский район), в котором и поныне стоит усадебный комплекс. С владельца ее, Дмитрия Львовича Караулова, писал своего Обломова И.А. Гончаров. Возможно, это было связано лишь с внешностью Дмитрия Львовича, который к концу жизни, по семейным преданиям, весил 11 пудов (176 кг). 
 Последним владельцем Ладожского был Иван Дмитриевич Караулов - гласный Весьегонского земского уездного собрания. Его внучка – известная русская писательница Н.Н. Берберова (1901-1993).


Олег Табаков в роли Обломова. Фото из Интернета

Из воспоминаний правнучки Нины Николаевны Берберовой (Карауловой по материнской линии): «С Дмитрия Львовича…Гончаров писал своего Обломова, и однажды, будучи в гостях у своего героя, забыл бисерный футляр для часов, которым я в детстве играла. Футляр был потертый, страшно засаленный, и мне его не позволяли брать в рот, но я ухитрилась все-таки попробовать его – вкусом он напоминал куриную котлетку….Вся галерея предков висела в полутемной гостиной: Юрий (без отчества), похожий на Державина, весь в орденах и буклях, Семен Юрьевич и его жена, с сильно раскосыми глазами, Иван Семенович, благообразный и богомольный, в высоком воротничке, Лев Иванович и его три сестры, все четверо в профиль и рисованные пастелью, и наконец – Дмитрий Львович, весивший под старость одиннадцать пудов. Лет до шести я путала собственного прадеда, Илью Ильича Обломова и его автора, и мне казалось, что Обломов и был тем писателем, который бывал в доме и написал известный роман из жизни Дмитрия Львовича, который стал таким толстым потому, что был ленив (следы семейной басни подобающим нравоучением)». 
Петр Алексеевич Дементьев (1850-1919), весьегонский помещик, председатель уездного земского собрания (1873-1878), основатель г. Санкт-Петербург (Сент-Питерсберг) во Флориде, вспоминал предводителя как оригинального, хотя и не особенно умного старого холостяка, находящегося полностью под башмаком у своей сожительницы, удивительно безобразной и костлявой немки. Всю зиму он проживал в Петербурге и приезжал в имение только летом на 2-3 месяца… Дом у него был старинный, барский, с роскошной обстановкой. В имении были оранжереи и теплицы хороший повар и ловкие лакеи. Каждую осень, в свои именины, он давал в имении парадный обед дворянству…».


Литература
 1. Ларин Г.А. Весьегония : словарь-справ. / Геннадий Ларин. — М.: ИД «Ключ-С», 2010. — С.276, 289-290.
 2. Берберова Берберова Н.Н. Курсив мой: автобиография. – Москва: Согласие, 1999. – 735 с.
 3. Поведская И.Н. Весьегонский американец: очерк жизни и деятельности Петра Алексеевича Дементьева (1850—1919) / Инна Поведская . — Тверь: СФК-офис, 2008. — С. 24.